Игорь Иртеньев

Новости
Стихи
Проза
Статьи
На ТВ
Разное
Вопрос-ответ
„Магазин“
Книжная полка
Ссылки
Поиск

На правах рекламы:

http://sadko-land.ru/ саженцы роз из питомника - продажа саженцев из питомника.


 

Концерт на малой эстраде

В воскресенье мы с папой гуляли в парке и зашли в шахматный павильон.

— Уважаемый, — обратился к папе старичок в полотняном костюме, — а не сгонять ли нам партийку-другую?

— Отчего же, — вежливо ответил папа, поправляя очки. — Только я, знаете ли, в этом деле не большой специалист. Вот шашки — дело другое.

— Все мы тут не Каспаровы, — хмыкнул старичок, — присаживайтесь, сделай те милость. Я уже и фигуры расставил.

— Ты погуляй, пока мы с товарищем отношения выясняем, — сказал папа, — а потом подходи. Смотри только — без фокусов!

Я дошел до конца аллеи, обошел тир, где мы были с папой в прошлый раз, вышел к деревянному мостику через пруд и вдруг услышал объявление по радио: „Уважаемые граждане отдыхающие! Сейчас на малой эстраде нашего парка начнется выступление артиста филармонии Федоровского. Приглашаются все желающие. Повторяю…“

Я спросил у продавщицы мороженого, где находится эта малая эстрада, и через несколько минут оказался у небольшого деревянного помоста. Перед ним стояло несколько длинных скамеек. Народу не было никого, только большая ворона клевала оставленный кем-то стаканчик из под мороженого. На помосте стоял стул, а на нем сидел человек с большой трубой. Труба была похожа на свернутый пожарный шланг. Только медный. Это, наверное, и был артист филармонии Федоровский.

Я сел рядом с вороной и приготовился слушать.

— Что ж, — сказал артист, обращаясь ко мне, — будем считать, что это и есть все желающие. Ну, здравствуйте. Это твоя ворона?

— Нет, — сказал я, — общая. А как называется ваша труба?

— Бас-геликон, — сказал артист и почему-то вздохнул. — Однако пора начинать. У меня сегодня еще три концерта. Григ. „Пер Гюнт“. „В пещере горного короля“.

При первых же звуках ворона перестала клевать и внимательно уставилась на сцену. Закончив играть, Федоровский встал и поклонился. Я изо всех сил захлопал в ладоши, а ворона крикнула „Кар-р-р!“.

— Ну как, — спросил артист, — нравится?

— Да, — сказал я. — Главное — громко.

— Ничего не поделаешь. Такой инструмент. У флейты, конечно, звук нежнее. Да и таскать ее легче. Но у флейтистов свои проблемы. Ладно, не буду утомлять тебя профессиональными тонкостями. Верди когда-нибудь слышал? Марш из оперы „Аида“?

— Нет, — честно признался я.

— Сейчас услышишь. Гляди-ка, нашего полку прибыло.

И точно. Откуда ни возьмись, прилетела вторая ворона и уселась рядом с первой.

Федоровский надул щеки и заиграл: бу-бу, бу-бу, бу-бу-бу-бу, бу-бу-бу-бу-бу-бу.

Я представил, как мы всем отрядом идем под эти бодрые звуки в какую-нибудь даль, и стал притоптывать ногами в такт музыке. Марш был замечательный. И, когда он закончился, я даже не смог сразу остановиться и еще некоторое время продолжал топать.

— Стой, раз-два! — сказал артист и, достав из кармана платок, вытер им свое большое лицо. — Что бы тебе еще такое сыграть героическое? „Варяг“ знаешь?

— Конечно, — обрадовался я, — как раз то, что надо!

— А слова помнишь?

— Еще бы! „Наверх вы, товарищи, все по местам…“

— Отлично. Ну, три-четыре.

У меня вообще-то слух неважный. И чтобы это было не так заметно, я всегда стараюсь петь очень громко. Тогда все обращают внимание на голос, а про слух как-то забывают.

Я пел так громко и старательно, что не заметил, как начался дождь. Артист тоже увлекся. Дождь становился все сильнее, вороны куда-то улетели, а мы с ним все продолжали.

— Грандиозно, — сказал артист, закончив и выливая из геликона воду. — В следующий раз для такой погоды специально прихвачу водосточную трубу. Что бы ты хотел послушать в заключение нашей творческой встречи?

— „Пусть бегут неуклюже…“

— Сильная вещь, — похвалил Федоровский, — что ж, рискнем.

„Мальчик Дима десяти лет, — послышался вдруг металлический голос откуда-то сверху, — тебя ждет папа у центрального входа“.

— Это не тебя, случайно? — спросил Федоровский.

— Меня, — вздохнул я.

— Ну иди, чего сидишь, — сказал он, как мне показалось, немного обиженно.

— А как же песня?

— В другой раз.

— Но вы же обещали.

— Ладно, так и быть. Но потом беги к отцу.

Когда я прибежал к входу, папа ходил там большими кругами, словно тигр в клетке.

— Где ты болтаешься?! — напустился он на меня. — Я тут, можно сказать, себе места не нахожу.

— Артиста Федоровского слушал. На малой эстраде. Марш Аиды из оперы „Пер Гюнт“. А как ты со старичком тем сыграл?

- Обыграл он меня два раза. Зато я его потом в шашки семь раз подряд. Или даже восемь.

1986

Предыдущее Содержание Следующее

(c) Игорь Иртеньев Дизайн (Ъ) e.g.Orius
Программирование и поддержка (Ъ) DouЪle W